?

Log in

No account? Create an account
В тот вечер мы были дома с Энди вдвоём, маленькая Натали гостила у миссис Моны. Мы пили пальмовое вино, холодное; Энди поставил три большие бутылки вина в холодильник ещё утром, чтоб было чем спасаться от жары. В Малинди весь день стояла тридцатиградусная жара – сухой сезон as it is…
— Джей! вот скажи: из чего состоит человек? — спрашивает Энди и наливает себе очередной стакан пальмового вина.
Поскольку я молчу, то Энди, отхлёбывая белый холодный напиток, продолжает:
— Ты, Джей, видать, не знаешь, а я тебе скажу. Человек состоит из тела и души.
— Милый, это замечательное открытие, — хихикаю я, — какой ты умный, мой муж!

— Ты зря лыбишься, — говорит он. — Запомни, в будущее возьмут не всех. Даже божества Loa, которых бесчисленное множество, принимают не все души умерших. Правильно? Read moreCollapse )

Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






[reposted post] Юнона и Авось

Аллилуйя любви

«Всё будет хорошо, мы все умрём!» — именно так называется роман Сергея Амана, опубликованный в октябре 2018-го года. Казалось бы, банальная мысль зачем-то вынесена в название книги, но собственно роман читается взахлёб.

Лично я прочитал роман в течение дня – того самого, когда Сергей Аман (Хуммедов) ровно год назад привёз мне свою рукопись. Может быть, читал взахлёб потому, что в романе одним из персонажей стал я, под своим собственным именем как журналист Андрей Гусев; однако, скорее всего, дело в захватывающем сюжете и точных приметах времени – приметах тех самых 90-х годов, которые нынче именуют лихими, и следующих за ними путинских нулевых. Сергей Аман не впадает в крайности, а показывает эти времена взвешенно и правдиво.

То было время, когда страна, познав горбачёвскую перестройку и ельцинскую революцию, без лишних споров двигалась по пути олигархического капитализма. Время, когда закончилась первая чеченская война, когда общество захотело стабильности после дефолта 98-го года, но ещё существовала политическая конкуренция, а единой партии жуликов и воров не было даже в проекте. Да, в девяностые годы была совершена масса ошибок и преступлений. На это не следует закрывать глаза. Именно в девяностые случился дефолт, началось бегство капитала из страны, состоялись нечестные президентские выборы в 1996-м, и случилась самая главная ошибка государства – чеченская война, по сути гражданская война, через которую прошёл в общей сложности миллион российских мужчин. Это не могло не наложить отпечаток на всю страну.
В нулевые годы, которые можно назвать потерянным десятилетием, в Россию постепенно возвращался застой сродни Брежневскому. При этом в стране формировалось корпоративно-полицейское государство, весьма неустойчивое, если говорить о длительном временном отрезке.

Вот в такие времена (а их, как известно, не выбирают) живёт главный герой романа «Всё будет хорошо, мы все умрём!» Алёша – Алексей Круторогов, и фамилия у него, конечно же, говорящая. По образованию он философ, но работу по специальности найти не может. Да никакую работу найти не может и потому вынужден добывать деньги на жизнь, эксплуатируя автомобиль, который достался ему по случаю – то есть вынужден заниматься частным извозом, став таксистом-бомбилой.
А ещё изображены в романе бесчисленные интернет-знакомства Круторогова со странными (в большинстве своём) женщинами при наличии у него в анамнезе неудавшейся семейной жизни. «Здравствуй, милая, мой свет! Посылаю свой привет! Ждать ли от тебя ответ?» — раз за разом пишет своим пассиям на сайтах знакомств Алексей, лишь заменяя слово «милая» на то или иное женское имя. В результате в сухом остатке – голые инстинкты и скопище монстров. Но ведь бывает же в мире любовь и нормальные семьи! А тут?..
Как агностик Круторогов понимает: всё возможно в этом мире; возможна жизнь; возможна смерть; возможна любовь и эротика; да даже маленькое открытие в конечном счёте способно изменить мир в целом. Только вот его мир почему-то не меняется к лучшему.

«Что же здесь оригинального? — спросит искушённый читатель. — Это ж классический топ, общее место. Таких историй написано тьма-тьмущая. Вон хоть в лимоновском «Палаче» неудавшийся философ Оскар Худзински развлекается хрен знает как и добывает деньги на жизнь чёрте чем».
Да, всё так. Но, согласитесь, в художественном произведении важно не только то, о чём написано, важно и как это преподнесено. К тому же полезно знать, что существует мир, где вместе с окружающими его монстрами живёт Алёша Круторогов – таксист-бомбила и незадачливый философ. Это тоже Россия, просто у каждого своя дорога. И взглянув в этот беспредел, стоит задуматься об истинных ценностях.


Книги пишутся для того, чтобы порадовать людей, чтобы искренне рассказать читателям о новых и одновременно вечных гранях жизни. Я думаю, что Сергею Аману в его новом романе удалось это сделать. Хотя знать истину и жить по истине – чертовски разные вещи. Впрочем, можно добавить ещё один следующий постулат. Маркс, Фрейд, Христос — любая система окажется концлагерем, если принимать её полностью и без иронии. Эту последнюю фразу, которая присутствует в одной из моих ранее изданных книг, Сергей Аман сделал эпиграфом к своему роману.


____________________________________________
Библиография: Аман С. «Всё будет хорошо, мы все умрём!» эротическо-героический эпос. — М.: ИД «Флюид ФриФлай», 2018. — 176 с. ISBN 978-5-906827-70-8


— Джей! ничего страшнее рождения с тобой уже не случится. Рождение – это ведь худшее, что происходит с каждым из нас, не правда ли? — допытывается Энди.
Меня разъедает червь сомнения; он всегда начинает точить меня, если не могу понять: шутит Энди или толкует всерьёз. Чтобы не выглядеть дурой, говорю:
— Энди, родившись, мы зато можем разделить на двоих пятьдесят оттенков серого. Не так ли, милый?

Энди мрачнеет. Он ведь знает, какая доля оттенков предназначена ему.
— Последнее время ты, мой муж, ведёшь себя хорошо, — ободряюще говорю ему. — Думаю, что на это повлияла магическая церемония, которую совершила над тобой мамбо – леди Твига. Однако все мамбо считают, что успешный результат магической церемонии надо периодически закреплять.

Энди мрачнеет ещё больше.
— Не бойся, глупый тембо, пока я не буду приглашать Твигу. Кое-что я умею делать сама. Сегодня, — объясняю мужу, — тебе предстоит сеанс maintenance воспитания. Разумеется, это будет по воле Loa.
— Джей! у тебя смещённая активность, я имею в виду твоё пристрастие к BDSM и вуду. Коварный шайтан сбил тебя с пути, — пытается морочить мне голову Энди.
Fuck off! — прерываю его глупости. — Don’t try to bullshit me! I‘ll give you twice the number of strikes with the long whip of the usual maintenance. Now be sure to scream! — угрожающе говорю мужу, — you know I like it when you scream!
— Дорогая, у тебя мозг стареет. Это трагедия. Ты не можешь придумать ничего нового.
— Ну, милый, мы можем заменить кнут на что-нибудь другое, — говорю ангельским голосом. Энди напрягается, настороженно молчит. Тогда я объясняю: — Когда последний раз ездила в город, то купила в shopping mall великолепную деревянную линейку в полметра длиной. Безо всякой задней мысли купила; наверно, Loa велели мне купить столь длинную линейку.
— Джей, твой мозг израсходовал весь запас глюкозы, правильно? — перебивает меня Энди, — съешь пару кусков сахара-рафинада или хотя бы шоколадку.
Read moreCollapse )

Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






Последнее время я замечаю, что стала забывать русский язык. Кроме как с Энди мне не с кем говорить по-русски; вокруг все говорят на суахили или на африканском английском. В интернете я иногда захожу на русские сайты, в соцсети, но мне там неинтересно. К тому же русский новояз не всегда понятен. Вата, пенсы, победобесие, фэбосы... – каждый раз приходится задумываться над подходящим значением этих слов. Конечно, сленг есть и в английском языке, но там хоть можно посмотреть в словарях. Современного русского словаря у нас нет – где его купишь в Малинди. Опять же можно искать в интернете или поспрашивать у Энди, но он по своему обыкновению скажет, что я – слаборазвитая африканская обезьяна, которой ни к чему знать русский сленг. Потом ещё добавит, что обезьянам вполне достаточно английских dirty words. Московский осёл! Думаю, что он тоже скоро начнёт терять свой русский. Кроме редких приезжих, во всей округе нет русскоговорящих. К тому же Энди стал учить китайский язык, лучше б он выучил суахили, было бы больше проку.
Read moreCollapse )
Вуду открывает врата к истинной любви. По воле Loa я стала сценаристом и режиссёром в наших с Энди role plays. We are all living in a world, which we create by our own mind. И нет любви без мудрости.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






Намедни я поняла, почему в доме появились пчёлы. Они летят на мёд. В своём кабинете на втором этаже Энди повесил на стену медовые соты с пасеки. Он берёт на кухне столовую ложку, выковыривает ей кусочек сотов с мёдом, ест, а воск выплёвывает в окно. Вот, пчёлы и летят в дом. Осёл! Говорит, что у него нет электрической медокачки, потому как все деньги мы истратили на мою прихоть: our erotic Andrew’s Cross.
— Милый, у тебя же есть ручная медокачка, — говорю ему.
— Джей, мёд добывают с помощью медогонки, не путай с водокачкой. Да, на пасеке есть механическая медогонка. И что, как ниууши, я должен до отупения крутить ручное устройство?! — Хочешь, крути сама, — предлагает этот осёл.
— Милый, Andrew’s Cross нам уже пригодился. Где бы ещё леди Твига могла продемонстрировать тебе свой длинный кнут?! Кстати, принцесса Амира спрашивала у меня про это сооружение. Пришлось сказать правду, после чего Амира радостно заулыбалась.
— Амира такая же дура, как и ты. И никакая она не принцесса; она столь же принцесса, как я – китайский лётчик, — верещит Энди.
— Однако сто розог она влепила тебе как настоящая принцесса, помнишь? — усмехаюсь я. — Может быть, и леди Твига вместе с миссис Моной две дуры?! Кстати, на пальме рядом с нашим капищем, ну… Andrew’s Cross, я повесила колокол.
— Зачем?
Read moreCollapse )
Энди притих и молчит. Ещё чуток мучаю его неизвестностью, прохаживаюсь перед ним, поигрывая кнутом.
— Воспитание требует жёстких мер и сильной любви, — ухмыляюсь, — мы с чего начнём, дружок? — вопрошаю я и удостаиваю супруга подобием улыбки.
Это вовсе не улыбка Моны Лизы. Это полуулыбка мистресс, которая обещает райские муки… between pain and pleasure. Карибу!


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






— Милый, мы когда-нибудь поедем в Москву? — спрашиваю я у Энди, — нет, не насовсем, а просто посмотреть, как там сейчас.
— Джей! вот, скажи: может ли разумный человек, учитывая итоги двадцати лет Путина у власти, иметь надежду на перспективы в России?
— Откуда я знаю?! он же твой царь, а не мой.
— Ну напряги свои мозги. Или они у тебя потеряли эластичность, словно старая резина, лежащая под палящим солнцем на берегу океана. У путинского режима нет политической философии. Цель есть: деньги и власть. Но это, вроде бы, постулат мафии.
— Ты думаешь, в Москве с нами что-то случится? — уточняю я.
— Случится, не случится… у меня нет желания проверять. Putin’s land – это спятившее государство, оно практически постоянно ведёт войны.
— Не все же русские воюют.
— И что? Совокупная ответственность власти и граждан существует всегда, при любом режиме. Если оказываешься в гитлеровской Германии, то рано или поздно на тебя начнут падать бомбы. Коллективную ответственность избежать невозможно. Это как гравитация или закон Ома – даже если о них ничего не знаешь, они всё равно действуют.
Okay! чёрт с ним, с твоим царём. Не огорчайся. Давай займёмся чем-нибудь приятным.
Read moreCollapse )
— Если мой тембо станет послушным, то дам ему любимое лакомство слонов – ананасы, — на финише спектакля ласково говорю я. Пора опускать занавес. Спектакль окончен, гаснет свет – в Малинди солнце заходит в шесть вечера.

Furaha ya maisha ni upendo! Love is the joy of life! Иногда Энди говорит, что в любви я – одна из последних романтиков. А может, к чёрту эту любовь на грани, без берегов?


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






— Энди! миссис Мона говорит, что в Момбасе можно купить Андреевский крест из чёрного дерева. Я думаю, его надо установить во дворе возле пальмы.
— Джей, зачем тебе крест? Поклонницам вуду крест без надобности, — хихикает Энди.
— Милый, Андреевский крест можно использовать при твоём плохом поведении: буду к нему привязывать тебя, голого, и пороть леопардовой плёткой. Это даже символично, если правёж Andy будет происходить на Saint Andrew's Cross.
— Идиотка! — орёт мой муж.
— За «идиотку» тоже буду пороть, — спокойно говорю ему, — считай, что первое наказание на Андреевском кресте ты уже заработал.
— Сколько стоит этот твой крест? — горлопанит Энди.
— Ну, милый, совсем недорого, — лепечу ангельским голосом, — с доставкой будет всего семьсот американских долларов.
— За такие деньги можно купить целую пасеку! — вопит на весь дом мой супруг.
Honey! пасека у тебя уже есть. А привязывать тебя к пальме для порки не эстетично; мы что, обезьяны какие-нибудь?! — смеюсь я. — People say that a wife must give her husband a maintenance spanking at least once a month. It really improves his behavior.
— Fuck off! —
огрызается Энди.
— И всё-таки, милый, я намерена следовать советам мудрых дам. Андреевский крест нам пригодится, особенно в хорошую погоду в сухой сезон. Так и миссис Мона считает. It will be a wonderful pastime!
— Джей! человеческие подполя в твоей башке отсутствуют, имеются лишь обезьяньи. Правильно?
Read moreCollapse )
…Потом, когда Энди даёт добро на покупку Andrew's Cross, мы идём на берег океана. Там в небольшом кафе я предаюсь своему любимому занятию – глазею, как за крутым изгибом берега, в заливе, солнце медленно опускается в воду. Пока солнце соединяется с океаном, я успеваю выпить пару бокалов вина. Энди тоже любит вино с видом на солнечный закат. Нам подают крабов; их вытащили из панцирей, мелко порубили и зажарили в масле кокосов. Наконец солнце окончательно растворяется в океане. Смотрю на Энди, нежно лепечу:
— Милый, я послана тебе Богом. Жаль, что ты этого не понимаешь, потому что на самом деле глубоко в душе ты атеист.
— Говоря про пославшего тебя Бога, ты имеешь в виду высшее божество вуду? — хмыкает Энди.
Honey, да будет тебе известно, что Bondye – всемогущий Бог – сам не вмешивается в дела людей. Для трансакций с людьми существуют божества Loa.
— Ага… но Loa сильны в Западной Африке, а мы живём в Восточной, не так ли дорогая?
— Да, миленький. Потому у нас будет своё капище для мзунгу, во дворе рядом с пальмой, за семьсот долларов, — строго говорю я.
Leo ni siku ya furaha.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






В Малинди Энди завёл пчёл. Он поставил ульи на дальней лужайке нашей leasehold земли: четыре европейских улья, огородил их забором из проволоки, правда, непонятно от кого. Местные ниууши в два счёта перелезут через этот заборчик. А слоны… да, они могут прийти из здешнего леса Arabuko-Sokoke, но мёд они не едят и панически боятся пчёл. Энди толковал, что пчёлы забираются к ним в хобот и жалят изнутри; а ещё жалят за ушами, где у слонов тонкая кожа, и около глаз. Энди держит аборигенных пчёл; говорит, что они хоть и мельче европейских, но зато выносливей. Впрочем, даже им он даёт сахарный сироп, когда бескормица. Так что у нас в доме всегда много сахара – целый мешок, пятьдесят килограмм.

«Энди, откуда ты знаешь повадки пчёл?» — спросила я однажды у него. Он сказал, что русский писатель должен знать обо всём, в том числе о животных; что именно по этой причине он и живёт в Малинди вместе с одной африканской обезьяной. Осёл!
— Энди, а ты мог бы сыграть Джеймса Бонда, — допытываюсь я сегодня.
— Нет, Джей. В киносъёмках я готов только на камео.
— Ты имеешь в виду роль русского писателя в Малинди? — уточняю я.
— Почему обязательно в Малинди?! Я готов сыграть самого себя, например, среди слонов в Южной Африке или вкупе с почитателями культа вуду в Гане, — усмехается он. — Ладно, хватит болтать. Сегодня мы будем заниматься апитерапией.
— Ты собираешься лечить пчёл? Apis – это пчела.
— Я буду лечить тебя. С помощью пчёл!
— У меня ничего не болит, — опасливо говорю, чуя подвох.
— Значит, это будет профилактическая апитерапия для африканской обезьяны, — хрюкает он, — чтобы она не старела и хорошо ебалась.
Энди цепко хватает меня за руку и ведёт в спальню. Я не сопротивляюсь, даже интересно, что он придумал. В спальне Энди раздевает меня, кладёт в постель на живот, связывает мне руки и ноги, привязывает к спинкам кровати.
— Лежи спокойно, — говорит, — сейчас схожу за пчёлами. Не бойся, я принесу всего десяток пчёл.
Read moreCollapse )

…Потом, когда всё закончилось, я всё ж таки нахожу в себе силы встать и выключить камеру смартфона. Я ведь знаю, только картинка остаётся внятной на все времена. А сама тайна съёмки непостижима, она хранится космическими силами, которые буду похлеще, чем магия вуду.
Пока же в моей памяти остаётся финальный стоп-кадр: обессиленный Энди со счастливой улыбкой. И ещё почему-то вспоминается дивный закат на острове Ламу, который мы видели во время недавней поездки.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






— Милый, почему бы нам не съездить на соседний остров и не посмотреть средневековую Такву… ну, то, что сохранилось, — говорю я после завтрака в “Peponi Hotel” в Шеле.
— Опять! — визжит Энди, — что за страсть – глазеть на развалины?
Twice a year the people of Shela come to the Pillar Tomb in Takwa to pray for rain.
— И мы тоже будем просить дождя?! — ёрничает Энди.
— Соседний остров прельщает не только руинами Таквы. На острове Manda был самый древний во всём архипелаге Ламу одноимённый город Манда, он известен с девятого века. Энди! — восклицаю я, — на остров идёт паром, расстояние меньше одной мили. На Манде сохранились разные религиозные артефакты; может быть, их использовали приверженцы культа Voodoo, — фантазирую я, чтобы заинтересовать своего тембо.
— Ага… и ради этих артефактов вуду ты предлагаешь тащиться по жаре в порт в Ламу, ждать паром, плыть через пролив, плутать по твоему острову, — перечисляет Энди, прихлёбывая пиво. — Джей, странствовать по миру надо вместе с облаками. И вообще, я сделался усталым, сердце моё следует дремоте, — изрекает он перевод чего-то древнего, по-моему, из жизни египетских фараонов, — а знание вуду опасно для всяких неумех, — разглагольствует он.
Начинаю злиться и ору:
Just because we’re not at home doesn’t mean I can’t punish you. I think I’ll be able to make you understand what I like. Hard spanking really improves your behavior.
— Джей, ты ведёшь себя как нижние приматы, у тебя мозг с ничтожным числом извилин, — ворчит он.
Honey, don’t try to bullshit me! Тебе, милый, лучше запереть свой рот, пока не поздно.
— Джей, ты точно какая-нибудь англо-индуистская шпионка и учила русский язык в их разведцентре. По-русски правильно будет «прикусить свой язык», — хихикает Энди.
Долго, не мигая, выразительно смотрю на него. Молча смотрю.
Read moreCollapse )

***

На следующий день на аэродроме Манды мы садимся в маленький самолётик и летим в Малинди. Когда попадаем домой, the sun had gone down. На западе ещё светлое небо, а на северо-востоке уже двигается вал темноты, постепенно зажигающий огоньки звёзд. Рядом с нашим домом растут несколько пальм. Их кроны чеканно выделяются на вечернем небе. Длинные листья пальм парят над домом словно крылья огромных зелёных птиц. Войдя в дом, вижу, что маленькая Натали уже спит, миссис Мона любит рано укладывать её спать. Полчаса болтаю с Моной, узнаю последние местные новости и сплетни, потом иду спать. А Энди отправился на второй этаж в свой кабинет и что-то пишет. Наверное, он прав, когда говорит: жизнь такова, какова она есть; и больше ни какова.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






— Энди! говорят, что холод играет в русской литературе немалую роль. Русские писатели обожают воспевать красоту заснеженных просторов.
— Джей, окружающий нас мир фальшив процентов на восемьдесят. Что уж тогда говорить про литературу, которая является отражением этого мира, не всегда верным. Одежда становится мокрой от растаявшего в тепле снега, автомобиль плохо заводится, на дорогах скользко, того и гляди навернёшься. Я не отношусь к неизлечимо обманутым русскими зимними прелестями.
Потом через паузу Энди с грустью добавляет:
— Невозможно понять, где настоящий я – там, в заснеженной Москве или в последние годы здесь, в Малинди. Печально то, что никогда не узнаешь, каким в действительности был твой выбор – верным или ошибочным, ведь невыбранное потеряно навсегда.
Я молчу. Мне тоже бывает грустно, когда понимаю, что потеряла кучу путей в жизни.

Потом мы идём обедать, миссис Мона приготовила нам няма чома. Насытившись мясом, Энди вытаскивает из холодильника бутыль пальмового вина, наливает мне полстакана, а бутыль забирает с собой в кабинет. Пью свои полстакана, смотрю в окно – под ветром верхушки пальм кружатся в зажигательном танце, наверняка во время прилива зелёно-пенные волны заливают берег. Я немного размышляю над будущим, затем иду на второй этаж к Энди. Нежно обнимаю его за шею, подлизываюсь и говорю:
— Милый! мы уже столько времени живём на берегу океана и ни разу не съездили на остров Ламу. Там старый город сохранился куда лучше, чем здесь в Малинди или в Момбасе.
— Зачем нам смотреть какие-то древности, — возражает Энди, — в чём смысл?
— Иногда бывает смысл, который не имеет смысла, — говорю. — Поблизости от Ламу затонули корабли китайского морехода Чжэн-Хэ – того самого, который потребовал у жителей Малинди изловить жирафа для китайского императора. Так вот, спасшиеся китайские моряки обосновались на острове, взяли в жёны местных женщин. В Ламу у многих сегодняшних горожан есть предки китайцы. Это подтвердило ДНК-тестирование, — объясняю для убедительности.
— Ну и… почему надо ехать в Ламу? — упорствует Энди.
— Город основали в тринадцатом веке, всемирное наследие, охраняется Юнеско, — выпаливаю я. — Самый старый город в восточной Африке. А ещё Ламу был мировым центром slave trade. Сейчас это лучший курорт на всём побережье Кении. Ну, не считая Малинди, — спохватываюсь я.
— Так-то оно так, да трошечки не так… — начинает нести околесицу Энди.
Be swift to hear me, slow to speak! — ору ему бессознательно in English. — Locals in Lamu use a donkey for transport. There are some three thousands donkeys on the island. In addition, you will be among them, — хихикаю я. Потом для убедительности перехожу на русский:
— Как твоя мистресс я хочу показать тебе место, где торговали рабами. Считай, что поездка в Ламу – это мой каприз. Понял? — угрожающе вопрошаю и строго, не мигая, глазею на мужа.
Read moreCollapse )
…Закат на острове Ламу был яростный и таинственный. И сразу наступила ночь – звёздная, глубокая. Вокруг нас лежал мир застывших навсегда древностей. Иногда у меня возникает шальная мысль: зачем люди пытаются узнать своё прошлое? Ведь умершее нельзя возродить. А вспоминая плохое, мы страдаем; когда вспоминаем хорошее, то сожалеем об утраченном. Неужто память дана человеку как наказание?!


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






В нашем доме в Малинди я имею обыкновение после обеда лежать в спальне голая под кондиционером. Включаю его на полную мощность, так что струи холодного воздуха словно переносят меня в морозную заснеженную Москву. На пузе у меня лежит notebook, на котором я смотрю всякую всячину. Работающий ноутбук слегка согревает меня, заменяя московскую шубку.
Неожиданно в спальне появляется Энди; не раздеваясь, плюхается в постель, хищно вглядывается в экран ноутбука. Там нет ничего предосудительного, однако мой муж всё равно задаёт провокационный вопрос:
— Джей, как ты относишься к пансексуальности?
Набираю в Google «пансексуальность», кликаю, после чего перехожу в Википедию и ангельским голосом читаю вслух:
— Пансексуальность – термин, для обозначения сексуального влечения вне зависимости от биологического пола и гендерной идентичности.
— Ага… любовь не имеет границ, — говорит Энди. Read moreCollapse )

Отвязываю Энди от скамьи. Всё, пумзика. Идём трахаться. А роман, который пишет Энди, подождёт, ни фига с ним не случится. Рукописи не горят, но нечего создавать из них культ. Когда читаешь некоторые опусы, хочется спросить у их авторов: за что вы так ненавидите литературу? Даже Амира куда более полезное для словесности существо, — думаю я, глядя на разукрашенную розгами попку Энди. Ведь наверняка он напишет про сто розог от принцессы…


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






Утром, когда Энди просыпается, говорю ему:
— Ты так сладко спал – значит, тебе не так уж и плохо пришлось во время вчерашнего teaching.
Энди молчит; помалкивая, отправляется на второй этаж в свой кабинет. Ну и ладно. Тогда иду завтракать вместе с Амандой. За завтраком Аманда говорит, что решила сделать паузу в воспитании моего мужа. Ещё она просит отвезти её на берег океана, чтобы отправиться на морскую прогулку. Объясняю: до океана от нашего дома семь минут пешком; а по поводу прогулки надо спросить у Энди, вроде бы у него есть знакомый лодочник. «Щас спрошу», — говорю. Иду к Энди.
— Нет проблем, — отвечает он на вопрос про морскую прогулку, потом ухмыляется и ехидно добавляет: — Морская прогулка нужна Аманде, как Хемингуэю… чтобы потом написать “The Old Mistress and the Sea”?
— Может быть, и напишет, — говорю, — или попросит Андрея Гусева, с которым она, как ты знаешь, хорошо знакома. Только здесь не какая-нибудь карибская лужа, а океан; значит, название должно быть “The Mistress and the Ocean”, — хихикаю я.
Read moreCollapse )
Официант принёс тоник и ещё одну бутылку Gordon’s, которую заказал Энди.
— Ладно, давайте выпьем, — примирительно предложила Аманда. — За всё, чего у нас нет! — провозгласила она, силясь вспомнить нечто утерянное.
Мы выпили. Потом пили ещё – за то, чего у нас не будет никогда. Я сидела, не думая ни о чём. Иногда это у меня получается. Энди большей частью молчал, словно он не в ресторане “The Old Man & The Sea”, а в том море, где был старик Хэма, и где непринято болтать без особой нужды. Так что прощальный ужин получился грустным, с солидной дозой джина и безмолвия.
Аманда прощалась с нами, может быть, навсегда. Было видно: что-то её сильно гнетёт.
— Что тебя так огорчает? — спросила я у неё перед расставанием.
El mundo entero, the whole world, весь мир! — ответила она на трёх известных ей языках.
— Куда ты теперь?
— У каждого наступает время нарушить собственные правила. Хочу купить пастбище, на которое пойдёт стадо. Или хотя бы увидеть его, — усмехнулась она.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev






— Милый, — говорю мужу, — завтра в воскресенье мы покажем Аманде старый город Gede, потом отдохнём в Малинди в каком-нибудь итальянском заведении, а на следующей неделе она вместе с миссис Моной приступит к твоему воспитанию.
Тут я усмехаюсь, но подавляю смешок, чтобы лишний раз не испытывать судьбу. Поскольку Энди помалкивает, то я объясняю суть предстоящего:
— Наверно, помнишь, как миссис Мона «уговаривала» тебя завести ребёнка, нашу Натали. Временами мне было очень жаль тебя. Теперь жалко не будет, потому как ты позволил себе чёрт знает что – поднял руку на главу семьи, на Дженни, — говорю о себе в третьем лице. — Такое Дженни не прощает. Заруби себе на носу: ничего подобного больше не повторится. Миссис Мона и Аманда проучат тебя, раз ты сам не понимаешь элементарных вещей.

Энди молчит. Чтобы усилить воспитательный эффект от сказанного, я продолжаю пугать глупого тембо.
— Аманда ещё сочинит и напечатает в своём журнале рассказ о воспитании русского Andy-tembo в Малинди. Понял? — вопрошаю супруга.
Подсознательно я считаю, что в любви, как и на войне, все средства хороши. Поэтому бестрепетно решаюсь отдать Энди в руки двух мистресс. Мечтаю о том, что они сделают мне послушного мужа… пусть и ненадолго; я ведь знаю: постоянно покорным мой хитрый тембо не будет никогда.
Read moreCollapse )
Когда дождь утих, мы втроём выползаем во двор. Аманда подходит к мокрому продрогшему Энди, говорит:
— Мальчик, по завершении teaching семь раз прочтёшь «Аве Мария». Если не помнишь текст наизусть, то найдёшь в интернете, когда мы тебя отпустим. A solemn atmosphere – that’s what we want.
Миссис Мона согласно кивает в ответ на фразу in English. Чуть поразмыслив, Аманда добавляет:
What is more, just now Jennifer will milk your cock. In addition to our punishment, it will be a special trip for you.
Затем она поворачивается ко мне:
Jenny! Make him shoot a huge load of cum!
Okay, — соглашаюсь я. Опускаюсь на колени рядом со скамьёй, на которой лежит Энди. — A good lad, a fine lad! — ласково воркую мужу и принимаюсь за работу.


Copyright © 2018 by Andrei E.Gusev
— Энди, — объясняю я мужу, — ещё в каменном веке у любого племени самой большой ценностью были женщины. А мужчины – это расходный материал природы. Понял?
— Пока нет… — бурчит он.
— Для существования любого племени хватит и одного мужчины, или двух… а женщин должно быть много, чтобы не случилось вырождение. Теперь понял?
— Ну…
— Что ну?! Ты как относишься к своей единственной белой женщине? А чернокожих у тебя нет и не будет! — злобно шиплю я. — Ты порол плёткой свою единственную жену, — кричу ему.
Read moreCollapse )
Приезд Аманды сулил новые впечатления. Вечером в спальне я говорю Энди:
— Ощущения… если добавить к ним ещё ожидания, то получится незабываемый волнующий микст.
Энди согласно кивает, нежно обнимает меня за плечи.
— Тогда поцелуй меня, тембо! — требую я.


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






Моя новая повесть’ 2017

Андрей ГУСЕВ
"OUR WILD SEX IN MALINDI"

The new erotic thriller by Andrei E.Gusev.
Слабонервным не читать!
Анатомия ROLE PLAYS ( 18+ ) и ( 60 - )
СМОТРИТЕ! http://Gusev.webs.com/Malindi.htm
Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev

Моя новая повесть "OUR WILD SEX IN MALINDI" является сиквелом «Консуммации в Момбасе». Поскольку последняя вещь – это сиквел повести «Жена писателя играет в BDSM», то по сути, моя новая повесть оказывается триквелом (сиквел сиквела).
Жанр: БДСМ-фэнтези (Multilanguage), 18+
Аннотация: Власть и подвластность, господство и рабство, стервозность и подобострастие – всё это главные персонажи повести, Дженнифер и её муж (русский писатель), пробуют в разных эпизодах во всевозможных сочетаниях. Они играют выбранные роли и ведут диалоги в настоящем времени, что позволяет читателю стать свидетелем эротических трансакций как бы в режиме on line.
Повествование ведётся от лица Дженнифер. Иногда она любит говорить о себе в третьем лице, называя себя Дженни.
Место и время действия — десятые годы 21-го века, Момбаса и Малинди (Кения).

Авторское предупреждение:
Все персонажи являются плодом воображения автора, каких-либо прототипов в реальной жизни нет. Героев и героинь произведения автор списывал с самого себя, придавая им собственные воображаемые достоинства, а также пороки и дурные наклонности, которые ему в изобилии пожаловала природа вместе с родным российским государством. Потому в тексте наличествуют эротические сцены в стиле БДСМ и обсценная лексика на русском и английском языках.
#TRANSGRESSING


OUR WILD SEX IN MALINDI


— Скажи, Джей, как ты думаешь: Святый дух исходит от Отца нашего небесного или от Сына тоже? — спрашивает Энди.
— Кто ж его знает, — растерянно бормочу я.
— Дорогая, мы же венчались в католическом храме. Значит, надо следовать католическому канону: от Сына Святый дух тоже исходит.
— И что из этого следует, мой сладкий?
— Это я так, к слову сказал. Просвещаю тебя, чтобы ты не впала в ересь. Смысл же, дорогая, заключается в том, что на все дела свои надо иметь благословение.
Здесь Энди делает паузу, а у меня хватает ума не спрашивать, чьё требуется благословение. Убедившись, что я умна, мой муж продолжает:
— Согласна ли ты с тем, моя венчанная жена, что в мире нет ни гомосексуальности, ни гетеросексуальности, ни даже асексуальности, а есть лишь скользящая сексуальность? И сообразно этому скользящее доминирование.
— Ага, милый. Но ещё есть Дженни – глава нашей семьи, — счастливо хихикаю я.
Read moreCollapse )
Глупый, глупый тембо! Разве ты не знаешь:
«Если ты со мной,
Мир меняет цвет,
И других возможных вариантов нет...
Нас ведёт любовь, если ты со мной».


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






— Милый, ты опять хандришь, не работаешь, ничего не пишешь. Целыми днями только и делаешь, что пьёшь пальмовое вино из холодильника. Я понимаю – жара, ты её плохо переносишь. Но ты ведь мэтр русской эротической прозы, почти как Андрей Гусев, — хихикаю я. Потом вежливо интересуюсь:
— Может быть, надо обратиться к миссис Моне за сеансом teaching?
— Пошла к чёрту твоя миссис Мона! — огрызается он. Read moreCollapse )

Я надеюсь, что это “thanks!” относится и к моей работе. Поворачиваю голову и смотрю на Амиру. Принцесса беззвучно хлопает в ладоши. У меня же в голове неожиданно возникает старая, слышанная ещё в Москве песня:
«Как это странно всегда,
Вроде бы взрослые люди,
А в голове ерунда,
Мечтаем, как дети, о чуде…»



Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






— Милый, ты стал целовать руку миссис Моне при встрече. Это хорошо, — говорю мужу. — Но ты делаешь ей непристойные предложения на своём ломаном суахили. Если б это было один раз, то можно было бы подумать, что ты шутишь. Или что пытаешься изучать суахили, и не всё правильно понял в языке. Но вчера ты предложил ей трахаться уже in English.
— Кто тебе сказал? — выпаливает он.
— Мне это сказала миссис Мона.
— Она врёт! — визжит Энди.
— Милый, я могла бы ещё в это поверить, если бы ты не вопил столь громко. Но зная твою паталогическую неверность, я верю Моне. Понял?
Fuck off! — орёт он. Read moreCollapse )


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






— Милый, после родов ты редко даришь мне цветы. А при встречах с миссис Моной никогда не целуешь ей руку, как мы договаривались.
— Дорогая, буду дарить тебе цветы очень часто, — покорно отвечает Энди.
— А что насчёт миссис Моны, она ведь крестница нашей девочки. Read moreCollapse )

Что такое любовь?
An illusion, a shadow or a miracle?
Я хочу верить в чудо и потому рассказываю эту сумасбродную историю.


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






После teaching от миссис Моны мой муж стал, как шёлковый. На следующий день он подарил мне громадную корзину цветов и даже купил мирру. Я, конечно, поделилась ей с Моной.
Обкончавшись под розгами, Энди стал трахаться со мной отчаянно красиво. Он стал заботливым любящим мужем. Я забеременела уже через два месяца. Недавно я родила девочку, мы назвали её Натали. В честь моей московской подруги Натальи. Ведь если б не её эротический салон в Москве… не знаю, что бы случилось. Наверно, Энди расстался бы со мной. А так у нас есть дочка. Крестницей у девочки стала миссис Мона.
Read moreCollapse )
Миссис Мона царственно подносит руку к губам Энди. Он целует, потом произносит: “Thank you, missis Mona!”
Молодец, хороший мальчик. Мона, довольная, радостно ухмыляется.
У каждого свой рай на земле.


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






Сегодня кровать в нашей спальне застелена бардовой простынёй. С заходом солнца я связываю голого Энди особенно тщательно. Можно сказать, что это художественный bondage. Read moreCollapse )

Наклоняюсь к супружеской кровати, застеленной бардово-красной простынёй, чмокаю Энди в щёчку. Потом обнимаю Мону и благодарю её за всё. Я счастлива.
— Энди, — глупо улыбаясь, лепечу я мужу, — now we can consummate our marriage! You will be my chaste husband, and I'll dominate you for the rest of our lives.


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






— Милый, уже семь вечера, тебе пора в спальню на teaching, — говорю я Энди.
— Не пойду, — отвечает он.
— Энди, это приказ, — не мигая, пристально смотрю ему в глаза.
— Нет, не пойду! — артачится он, — давай отложим.
— Что отложим?! Не хочешь же ты, чтобы миссис Мона позвала своих товарок, и они силой раздели бы тебя догола и водворили на супружеское ложе?! — картинно изумляюсь я. — Считай, что она твоя антигейша. Follow me to our training room!
Беру его за руку, веду в спальню. Там командую:
— Раздевайся, чёртов осёл! Всё равно у тебя нет выхода.
Read moreCollapse )
Это жизнь, и это игра. Наша супружеская жизнь и моя игра. Здесь, в Малинди я до безумия хочу иметь ребёнка от Энди. Мечтаю о том времени, когда Mona’s teaching даст желанный результат. Чудеса ведь случаются, не правда ли?


Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev







В Малинди в качестве house-keeper мы наняли местную сорокалетнюю даму. Её зовут Mona. Она уверяет, что знает в Малинди всех. У неё был белый муж-итальянец, он умер. В Малинди много итальянцев, они словно оккупировали этот город. У Моны трое детей цвета кофе с молоком, родом она из Сомали, высокого роста, у неё красивые холёные руки. Помимо суахили миссис Мона хорошо знает английский язык. Энди мне признался, что побаивается женщин с таким зверским выражением лица, как у нашей экономки. «Это хорошо», — подумала я, со временем может пригодиться.

С Моной я иногда болтаю на суахили о всяких женских штучках и слушаю местные сплетни. Малинди – ужасно провинциальный город, даже по сравнению с Кисуму; главный плюс Малинди в том, что рядом океан. Миссис Мона знает, что иногда я называю Энди тембо. Мне она говорит, что он мой русский тембо, и смеётся. Вообще-то, она весёлая; как и я, она любит жевать мирру.
Read moreCollapse )

Copyright © 2017 by Andrei E.Gusev






Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner