promo aegusev december 1, 2017 03:04 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Андрей ГУСЕВ "OUR WILD SEX IN MALINDI" The new erotic thriller by Andrei E.Gusev. Слабонервным не читать! Анатомия ROLE PLAYS ( 18+ ) и ( 60 - ) СМОТРИТЕ! http://Gusev.webs.com/Malindi.htm Мой новый роман "OUR WILD SEX IN MALINDI" является сиквелом «Консуммации в Момбасе». Поскольку…
Андрей Гусев

Once in Malindi (13): духи Loa безмолвствуют (рассказ)

Evening. Jennifer and I are sitting in the living room. Наши дочери уже спят; миссис Мона, приготовив нам ужин, ещё засветло ушла домой. Ужин съеден. Чтобы занять себя и развлечься, я готовлю ром с мёдом и перцем – пиратская классика. В другом стакане к рому добавляю ваниль и шоколад – вариант для рабыни Дженнифер.
Я пью ром небольшими глотками, не торопясь. Джей следует моему примеру.
Collapse )
— А что ты решил с прививками от коронавируса? — через некоторое время опять допытывается Джей.
— Лучше уж выбрать вакцину компании Moderna из США. Вирусный вектор «Спутника V» делает человека генно-модифицированным организмом. По сути, трансгенным человеком; ну, и немного каннибалом, поскольку при изготовлении этого Спутника используют клетки человеческих эмбрионов.
— Энди, ещё я узнала, что в интернет-магазинах появились в продаже умные пояса верности для мужчин. Они без обычного ключа и управляются online через приложение в смартфоне. Хочу заказать эту штучку для тебя.
— Ты идиотка! — кричу ей, — глупая африканская обезьяна! Не трать деньги на всякую фигню! Ты подумала, что будет, если хакеры взломают приложение? — Потом, успокоившись, говорю: — Рабыня Дженнифер совсем отбилась от рук. Ты даже мечтать не вправе о чём-то подобном, а уж говорить такое своему господину – это харам! I’ll show you how cruel I can be. With my strap, I’ll make you scream and moan from the pain in your ass. And it will end only when I say it does. Moreover, I decided that in the future I’d have your ass branded with my initials. Also I bet you would love to feel my cock in your ass.

Джей, насупившись, молчит.
I believe that spanking must truly hurt to be effective, — строгим голосом уточняю я. — My slave, is that clear to you?
На этот раз Джей утвердительно кивает. Я беру её за руку и веду для наказания в спальню. Yes, I find it necessary to show Jennifer her place from time to time.
В спальне включаю электрический вентилятор с лопастями под потолком, и мы оказываемся словно под крыльями громадной летучей мыши. Приказываю рабыне раздеться. Подчиняется беспрекословно. Молодчина.
“Take your place!” — командую я. Immediately her naked ass is in the right place.
“Let me show you a good time,” I say to Jennifer. Then I use the thick and wide leather strap to punish her…



Впрочем, сущими в этот душный африканский вечер остаются лишь луна на небе, моя крошечная пасека, выловленная в океане рыба-парусник, красивое платье Джей, которое было на ней before the whipping, её влекущее нагое тело. Обособленно, сами по себе таятся духи Loa, верить в которых я обещал Джей. Чёрт возьми, какой умник распорядился, чтобы в реальном мире Loa не существовали?!


Copyright © 2021 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Once in Malindi (12): пчёлы, мёд и рабыня Дженнифер (рассказ)

Я знаю, что африканские обезьяны боятся пчёл. Поэтому говорю тоном, не терпящим возражений:
— Рабыня Дженнифер, сегодня ты будешь помогать своему господину на пасеке. Через полчаса мы пойдём к пчёлам. Надевай белые джинсы и светлую майку с длинными рукавами, чтобы пчёлы не жалили, спутав тебя с темноволосой обезьяной. Медведи и обезьяны издревле покушались на мёд, а пчёлы их нещадно жалили, защищая своё добро.

Моя пасека находится на дальней лужайке нашей leasehold земли. Leasehold – это долгосрочная аренда. Чтобы стать собственником земли, иметь freehold tenure – для этого надо располагать не только деньгами, но и быть гражданином Кении, для чего в свою очередь нужно отказаться от гражданства любой другой страны. Shit! но такие здесь законы.
В Кении пчёлы слывут символом храбрости и презрения к смерти. Да, защищая свой дом, пчёлы никогда не обращаются в бегство, кем бы ни был их противник. Самые распространённые в Кении ульи сделаны из свёрнутой в трубу коры деревьев; впрочем, многие аборигены предпочитают держать пчёл в колодах из полых стволов деревьев. Но это всё от бедности: европейский рамочный улей стоит пятьдесят долларов, что равно здесь средней месячной зарплате. Кенийская медоносная растительность – сезонная, можно собирать два урожая мёда в год: в марте и декабре. Мёд просто выдавливают из сотов, отцеживают и фильтруют; на Руси в старину тоже так делали. Получается экологически чистый товар. Здесь на Восточном побережье не только хорошая рыбалка, а ещё и отменный мёд.

Кстати, надо будет сказать Джей, что пчёлы – это священные животные. Среди последователей вуду немало тех, кто считает именно так. Леди Твига, будучи мамбо, иногда расспрашивает меня о повадках пчёл. Уж не знаю, зачем ей это нужно.
Пасека у меня крошечная: всего четыре улья. У нас пол акра земли – это двадцать соток; сплошного забора вокруг нет, здесь как-то не принято ставить глухие двухметровые заборы. Но свой пчельник я всё же огородил забором из проволоки, чтобы всякие животные не лезли. Тут ведь недалеко лес Arabuko Sokoke; любой ниууши скажет, что лес этот самый большой в East Africa, и там полно слонов, которые могут растоптать всё что угодно и где им заблагорассудится. Говорят, правда, что слоны мёд не едят и панически боятся пчёл – те норовят забраться в хобот и жалят изнутри, а ещё жалят за ушами, где у слонов тонкая кожа, и около глаз. Куда опаснее слонов вездесущие барсуки – большие любители мёда.

Я держу аборигенных пчёл. Они хоть и мельче европейских, но зато выносливей, что, видимо, обусловлено генами. А вот ульи у меня европейской конструкции. В отличие от Подмосковья здесь проблема с зимовкой пчёл напрочь отсутствует. На экваторе всегда лето, даже календарной зимой. Бывают засухи и бескормица, но эту напасть легко преодолеть с помощью подкормки сахарным сиропом. На такой случай я держу в доме мешок сахара – пятьдесят килограммов.
Collapse )

Мы пьём пальмовое вино, заедаем его мёдом. После чего я говорю:
— Моя рабыня, тебя заботит престарелый альфа-ниууши из Кампалы. Лучше б поинтересовалась битвой при Танге, её ещё называют Битвой пчёл, — усмехаюсь я. — Что-нибудь слышала про это историческое сражение?
Джей отрицательно мотает головой. Объясняю ей:
— В начале двадцатого века Танганьика принадлежала Германии. Во время Первой мировой войны англичане, чтобы захватить Тангу, пришли на кораблях, высадились на берег. Их было в десять раз больше, чем немцев. Однако германцы напустили рои пчёл на английских военных. И те отступили от Танги, погрузились на суда, уплыли восвояси. Пчёлы защитили целый город.
— Энди, в России когда-нибудь случится передача власти?
— Конечно, случится. Путин передаст власть самому себе или передаст очередному из bastards. Такое уже было.
— Что случилось с миром? Откуда берутся эти жуткие престарелые альфа-самцы?
— Когда граждане пришли к философу Гераклиту из Эфеса и спросили, как им улучшить дела в городе, то он сказал: вам всем следовало бы удавиться, а город оставить детям. Было это за полтыщи лет до нашей эры. Вопрос твой, моя любимая рабыня, риторический. На Земле рая не будет никогда. Ад встречается. Важно, насколько далеко та или иная страна отодвинулась от ада.


Copyright © 2021 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Моё магическое дерево

Даже зимой моё магическое дерево на садовом участке в Подмосковье продолжало расти. Чтобы всё было аутентично, бутылки for bottle trees должны быть из синего стекла. Именно таких бутылок становится всё больше на моём дереве (см. фото ниже). Хи-хи!
Считается, что ночью бутылки из синего стекла лучше всего ловят злых духов, пытающихся проникнуть в дом. Если вредные духи всосались в такие бутылки, то уже не могут из них выбраться. А утром восходящее солнце уничтожит всех evil spirits.
The bottle tree is an old African tradition. The bottles trapped the evil spirits until the rising morning sun could destroy them. In voodoo, the bottle trees are on the road between heaven and earth, and therefore between the living and the dead.


Читайте главу 4 «МАГИЧЕСКОЕ ДЕРЕВО ЖРИЦЫ ВУДУ» в моём новом романе «Однажды в Малинди» (М., 2021) на портале Проза.ру — https://proza.ru/2020/08/15/2
Или же здесь, в LIVEJOURNAL Once in Malindi (4): магическое дерево жрицы вуду






Андрей Гусев

Once in Malindi (11): в океанскую бездну за голубым марлином (рассказ)

Утро. In the morning I say to Jennifer, “My dear, I’m sure I gave you an unforgettable experience. Isn’t it? I let the bamboo canes talk to you, and after that you became my slave.”
Дженнифер выжидающе смотрит на меня.
— Так вот, моя рабыня, — продолжаю я, — Сэм починил лодку, и сегодня мы пойдём в океан за голубым марлином. На два дня. На это время я собираюсь надеть на тебя пояс верности. Надеюсь, моя рабыня его приобрела?
— Да, мой господин. Как только ты сказал в прошлый раз, я купила его в городе, в мусульманском районе. А ты не забудь взять в океан талисман Gris-gris. Ещё надо начертить veve Loa Agwe, что станет для него пригласительным билетом, и обязательно принеси жертву.
— Что надо пожертвовать?
— Лучше всего отправить в океан маленький плот, barques d'Agwe, положив на него морских звёзд или морские раковины. Если волны не прибьют плот к берегу, то значит, Agwe принял подношение. А небольшие гостинцы для Agwe просто бросают за борт в воду, — говорит Джей.
— И что же надо бросить в океан?
— Я слышала, что бросают за борт бутылочку оливкового масла, кофейные зёрна и даже льют шампанское.
— Ладно, возьму бутылку шампанского, выпьем с Сэмом и немного дадим Агве.
— Энди, не жадничай! Сначала накормите Агве, а уж потом пейте сами.
Collapse )
***
Когда мы приплыли в Watamu, то на берегу встретили Toby, приятеля Сэма. Он поймал крупного парусника, вытащил его из своей лодки, довольный уселся рядом с этим красавцем на песок на пляже. Я попросил Тоби расправить большой чёрный парус рыбины и заснял картинку смартфоном. Получилось не хило. А вот Сэм выглядел обескураженным.
«Ладно, Сэм, не огорчайся, — говорю это на суахили, при расставании. — Ты ведь не раз ловил парусников – таких же крупных, как у Тоби. А будет время, приходи на мою пасеку. Мёд у пчёл всегда есть и никуда не уплывёт».


Copyright © 2021 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Once in Malindi (10): воспитание веры (рассказ)

— Милый, ты ведь помнишь, как миссис Мона учила тебя… ну, чтобы у нас были дети, — усмехается поутру Джей.
Мы лежим в спальне. Я только что проснулся; когда пробудилась Джей мне неведомо. Может быть, она давно проснулась и долго глазела на меня спящего.
— Да, дорогая, помню, — отвечаю супруге. «Я ещё разберусь с Моной за все её teachings with bamboo canes», — разумеется, вслух я этого не произношу, но мысль мне нравится.
— Как ты думаешь… почему бы нам с Твигой не воспользоваться этим проверенным методом, чтобы ты поверил в божественных Loa?
Darling, как можно поверить в Loa, если они не существуют?!
Collapse )


Copyright © 2020 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Once in Malindi (9): домашнее воспитание (рассказ)

Нынче наша экономка миссис Мона рано ушла домой. Не знаю, по какой причине. Впрочем, обед для меня с Джей и для наших дочерей она успела приготовить. Как обычно, это блюда национальной кухни. К острым и пряным сомалийским яствам, а Мона из Могадишо, я давно привык. Хотя неизменная козлятина в топлёном масле и лепёшки canjeero уже порядком надоели. Но что тут поделаешь?! Даже сейчас, перед Новым годом, ресторан “The Old Man & The Sea” по-прежнему закрыт из-за проклятой ковидлы.
Насытившись обедом, я говорю Джей:
— Нет, ну этот наместник, что припёрся в мой город из ханты-мансийской деревни Няксимволь, он абсолютно профнепригоден. Придумывает всякую херню: городские пропуска c QR-кодами, чек-ины на входе в бары и рестораны, клоунаду с намордниками… и ещё перегородил всю Москву, укладывая бордюры, плитку. Лучше б больницы и поликлиники строил.
— Энди, ты же говорил, что в Москву мы больше не вернёмся. Твой город теперь Малинди. Здесь, слава Богу, такой фигни нет.
— Москва – мой родной город. У тебя Кисуму, у меня Москва. Чего тут непонятного?! К тому же в Подмосковье у меня имеется земельная собственность, а наши пол акра земли здесь – они в аренде, пусть и долгосрочной. Почувствуй разницу!

— Если б ты получил кенийское гражданство, мы могли бы выкупить землю.
— Ага… только для кенийского гражданства надо отказаться от российского. Почему бы тебе не отказаться от подданства Елизаветы? Тем более что последний раз ты была на её земле очень давно.
— Энди, ты сумасшедший! — орёт Джей. — В прошлый раз ты предлагал мне вступить в Chama Cha Mapinduzi и стать гражданкой Танзании. Говорил, что присмотрел на Занзибаре каменный дом из пяти комнат за три с половиной тысячи евро. С крышей из металлического настила… представляю себе, что это за дом.
— Говорил… но, во-первых, предлагал купить не дом, а землю с домом. Во-вторых, чтобы купить землю в Танзании, достаточно создать филиал иностранного юрлица, что стоит всего тысячу баксов. И наконец, в Чама Ча Мапиндузи я предлагал тебе вступить как лицу, знающему птичий язык суахили. Я и сам хотел вступить в эту правящую революционную партию, но меня не приняли, — с серьёзным выражением лица объясняю супруге. — В эту замечательную партию имеет смысл вступать для того, чтобы стать членом парламента. А женщине легче. Женщин в танзанийский парламент назначают, и делает это лично президент. И тебя мог бы назначить… если б ему понравились твои качества обезьянки из Кисуму, — говорю жене.
Collapse )


Copyright © 2020 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Once in Malindi (8): домашний режим (рассказ)

Путинская Россия с щедростью поставляет материал для подкрепления разных, порой парадоксальных, точек зрения на происходящее. Их диапазон – от идиллии до гротеска. Например, коронавирусная эпидемия развивает эпистолярное творчество в среде российских чиновников. Некоторое время назад мне пришло сообщение даже от русских мытарей:
«…нужно оставаться дома – в квартире или на даче.
Не следует приглашать гостей и самим ходить в гости, без крайней нужды посещать магазины. Прогулки также лучше исключить. Если необходимо, то гулять недолго и только с членами семьи, соблюдая безопасное расстояние.
Берегите своих родителей и старших родственников – по возможности контактируйте с ними онлайн или по телефону.
Если вы уже находитесь на домашнем режиме, то соблюдайте его максимально строго…
С уважением, Даниил Егоров,
Руководитель ФНС России».


Потом я получил по электронной почте письмо с сайта мэра Москвы мосру. Написано буквально следующее:
«Андрей Евгеньевич!
В столице действует домашний режим для москвичей… Коронавирусная инфекция опасна. Нужно быть очень внимательным к своему здоровью…
Если Вам нужна помощь, позвоните на горячую линию по коронавирусу. Операторы примут заявку на доставку продуктов питания, лекарств, корма для животных и других товаров. При необходимости социальные волонтёры помогут выгулять собаку. А если Вы находитесь на даче, то можете обратиться за доставкой дров по льготным ценам.
Берегите себя, оставайтесь дома!»


Сейчас в Малинди каждый день плюс двадцать семь по Цельсию, дрова не нужны, а родителей, старших родственников и собаки у нас здесь нет, но я так восхитился, что даже распечатал эти замечательные послания. Показываю их Джей.
— Видишь, — говорю, — мэр Москвы заботится обо мне, и даже главный российский мытарь беспокоится, как бы я не умер, ведь тогда не с кого будет брать налоги. Вот… Не то, что твой главный ниууши из Найроби.
— Милый, тебе написали: оставаться дома! А ты опять собрался на ночную рыбалку с Сэмом.
— Ага… мэрия Москвы предлагает оставаться дома, в общественных местах носить маски. Тогда тех, кто не носит намордники надо судить за оскорбление чувств верующих, не так ли?
— Как это?
— Чувств верующих в то, что маски спасают от ковидлы… тогда забор на улице спасает от малярии, тьфу! от комаров. Про перчатки я и вовсе молчу. Хотя в Москве они защищают моих соотечественников от собянинских штрафов.

— И всё же, Энди, далась тебе эта чёртова broadbill… зачем подвергать себя опасности в открытом океане, да ещё ночью?
— Джей, зато в океане нет коронавируса, — смеюсь я. — Когда Сэм починит свою лодку, мы поймаем меч-рыбу. Don’t worry! Everything will be fine. Дорогая, если тебя что-то беспокоит, обратись к лоа Agwe, который заботится о рыбаках.
«И который не существует», — мысленно добавляю я.
— Твига обещала сделать для тебя талисман Gris-gris. Она говорит, что с этим талисманом Loa Agwe будет оберегать тебя в океане.
— Твига уже вручала мешочек гри-гри Аманычу, призывала лоа Ghede навечно запретить Аманычу покидать our East Coast. И как, помогло?
— Твой друг сам не захотел остаться здесь на Восточном побережье, уехал в Москву, а там бездна, land of evil spirits. Loa не помогают тем, кто добровольно селится в подобных местах, — заявляет Джей.
— Ладно, раз так… но пусть лучше Твига принесёт Agwe жертву. Прежде, когда жертва была для лоа Ghede – чёрный поросёнок и ром – было очень вкусно и сытно, — вспоминаю я. — Ты, кажется, говорила, что Агве предпочитает белого барана, либо козла и любит шампанское. Я согласен на жертву Агве, ведь все лоа забирают только дух животного, а мясо можно съесть. …Однако Сэм говорит, что уповать надо на отца нашего Небесного, и не одобряет выдумки Твиги про духов лоа, — добавляю я.
— Что же ты хочешь? Сэм протестант, это все знают.
Collapse )
Джей наливает себе полстакана «Дикой Африки», задумчиво вертит стакан в руке. Прежде чем выпить, она говорит, хитро прищурившись:
— Значит, решено. Твоим воспитанием займётся принцесса Амира. I’m sure she’ll amuse your ass with bamboo canes.


Copyright © 2020 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

Once in Malindi (7): вторая попытка добыть меч-рыбу (рассказ)

— Джей, веровать в Бога хорошо, но знать Бога блаженнее. Сладко душе с Господом. А ты толкуешь о каких-то Loa. Потому тоска, злые мысли и терзают тебя, — говорю я своей супруге. — Вкуси Христова смирения! Покайся и смирись пока не поздно. Имеющий смирение смиряет демонов, а не имеющий – смиряется демонами.
— Энди, — хихикает Джей, — ты ошибся в профессии, тебе надо было стать проповедником, а не писателем.
— Писатель и есть проповедник, только его мысли куда интересней, чем у профессиональных служителей культа. К тому же в отличие от проповедей священников, тексты писателя доступны всегда: и ныне, и присно, и во веки веков… Со временем я, может быть, стану подвижником благочестия, — с серьёзным видом сообщаю жене. — Бесы отскакивают от подвижников в ужасе и боятся их. Ты, Джей, осеняй себя крестным знаменем. Всякий, кто призвал имя Господа, спасётся.
Collapse )
В этот раз мы с Сэмом выходим в океан в десять вечера. Залив здесь не ахти какой красоты. В отлив видны космы водорослей, да и сам пляж с белоснежным песком тут не спешат чистить. Но темнота смазывает погрешности пейзажа; запоминаются лишь полная Луна, россыпь звёзд на небе… и ещё океан, ласковый бриз, далёкие огни города. Этого довольно, чтобы влюбиться в ночную рыбалку в Малинди. Для Сэма она давно стала как сладкая отрава, наркотик; а теперь и для меня.
Через полчаса резвого хода мы приходим в ту точку, где не видно огней на берегу; не видно ничего, кроме звёзд и лунного мерцания в воде. Я стою за штурвалом лодки. Сэм готовит два спиннинга, потом забрасывает наживку. В качестве наживки он использует макрелевых тунцов, примерно в полметра длиной: одного – на поверхности в тридцати метрах за лодкой, а другого на глубине двадцать метров. Каждую приманку Сэм насадил на два крючка, один воткнут в голову, другой – в спину.

Лодка быстро идёт всё дальше в океан. Оглянувшись назад, в свете лодочного прожектора я вижу Сэма, сидящего в рыболовном кресле с удилищем в руках. Комель второго спиннинга вставлен в специальное гнездо. За кормой лодки просматривается пенистая дорожка, где-то дальше должна волочиться на поверхности океана верхняя наживка, но мне её не разглядеть.
Ближе к полуночи на второй спиннинг попадается крупная рыба. Я стопорю лодочный мотор. Рыба тянет с такой силой, что Сэм никак не может вытащить удилище из держателя. В конце концов, с огромным напряжением сил ему удаётся это сделать. Я вижу, что конец удилища почти отвесно склонился над водой. Леска очень быстро сходит с катушки и натягивается, как струна. Значит, рыба норовит уйти на глубину, а где тут дно у океана никто не знает.

В следующие полчаса методом выкачивания Сэм мало-помалу подтягивает рыбину на поверхность, к лодке. Постепенно неистовые броски рыбы становятся всё короче. Однако я боюсь, что она опять сорвётся с крючка, как в прошлый раз. Но обошлось, и мы с Сэмом затаскиваем в лодку рыбу с мечом на носу. Это оказывается крупный парусник. У рыбины высокий и длинный спинной плавник, похожий на парус. Он идёт вдоль всей спины. Сэм говорит, что при быстром плавании рыба складывает парус и убирает его в выемку на спине, а чтобы сделать резкий поворот поднимает плавник. Сэм считает, что эти рыбы самые быстрые водные животные – у них скорость бывает сто километров в час, даже больше. И это под водой. Но живут парусники недолго, не больше пятнадцати лет.
Потом удаётся поймать ещё одного парусника, весом в центнер. Сэм – великий рыболов. Но меч-рыбу мы так и не добыли.

If anything can go wrong, it does. На обратном пути к берегу Сэм отдыхал, я стоял за штурвалом. В темноте при отливе зацепил днищем лодки за коралловый риф. Но мы не утонули, не застряли, кое-как добрались до берега, постоянно откачивая воду. И Сэм меня не ругал – деревянное судно починить легко.
Ну, а два пойманных парусника под сто килограммов каждый – очень даже неплохая добыча. Парусников ловил ещё Эрнест Хемингуэй. Может быть, ловил здесь, на Восточном африканском побережье – он ведь посещал Тангу, Момбасу и впервые в жизни пошёл на морскую рыбалку именно тут.


Copyright © 2020 by Andrei E.Gusev






Андрей Гусев

HAPPY NEW YEAR!!!



"The Day Before You Came". Говорят, что это последняя песня из репертуара группы АВВА.
Фильм-короткометражка (full runtime: 26 min) называется "The Gallery"; снят режиссёром Jos Stelling в 2003-м году, девушку зовут Anouska Wink, и сейчас ей около 45.



Anouska Wink in "The Gallery" (2003)